Раззорение монастыря

РАЗОРЕНИЕ МОНАСТЫРЯ

В 1918 году в монастыре  произвели первые реквизиции. Чтобы  выжить, община попыталась реорганизоваться в артель, но была попросту ликвидирована. Игуменья Серафима  в 1919 году во второй раз попыталась структурировать общину в артель. Попытка оказалась удачной. Причиной послабления властей было, очевидно, то, что отнятые у монастыря земли остались необработанными. Предложение сестёр, самим выращивать хлеб, было принято властями.

Революционное начальство  вынуждено было  согласиться с предложением сестер. Среди архивных бумаг сохранился список насельниц. В нём значились имена 98 монахинь и 155 послушниц.

За два года революционных перемен Троицкая обитель потеряла, как минимум, половину насельниц, по разным причинам покинув­шим чуфаровскую обитель. Многие монахини и послушницы вы­шли из монастыря и поселились рядом с ним, влившись в приход сельской церкви. Таким образом в Чуфарове возникла альтернатив­ная община.

Ликвидация монастырской недвижимости началась с того, что у обители отняли 469 десятин земли при селе Чуфарово (13 июля 1918 года), а потом и все остальные угодья. Во время второй волны реквизиций власти изъяли по одному дому под волостной совет, училище и кооператив; 5 зданий — под общежитие и мастерские. Следом отторгли ещё 5 зданий под сельхозартель, 3 — под объекты политкультпросвета, 3 — под хранение зерна, 9 домов были прода­ны населению. Монахиням осталось 16 построек и ветряная мель­ница.

Как сельхозартель, обитель получила шанс на выживание. Игуменья Маврикия в рукописной истории монастыря отмечала, что в 1919 году граждане села Чуфарово отделили членам обители 60 десятин земли близ монастыря для пропитания.

Несмотря на ли­хое время, местные жители не позволяли себе вредных действий по отношению к монастырю, но и помочь ничем не могли.

Список сестер в 1919 году, возможно составлен при реорганизации в сельхозартель.

Фрагмент анкетных данных сестер из архива. Полный список находится в архиве обители.

Другая напасть свалилась на обитель в 1919 году, когда в Чу­фарово прибыл эвакуированный детский приют из Кронштадта. Для размещения детей у монастыря изъяли ещё два каменных ке­лейных корпуса. На пропитание детей пошли последние запасы монашеских закромов, но сестры не роптали, ведь продукты расхо­довались на детей. Другое их беспокоило: приютское начальство словно забыло о наступлении зимы. Когда грянули морозы, сироты стали разбирать на отопление деревянные монастырские здания. За зиму 1919-1920 годов были разобраны и сожжены молотильный сарай с 6-ю конными приводами, веялка, сушилка, прачечная, две бани. Разборка молотильного сарая привела к гибели сельхозмашины. Так как машинами пользовались и крестьяне, то ущерб был нанесён всему селу.

В 1920 году детский приют из Троицкого монастыря был пе­реведён в Куриловский Тихвинский монастырь. В освободившиеся корпуса немедленно вселилась переведённая из Саранска колония для заключенных. Для колонии отобрали ещё четыре корпуса, оставив монахиням всего одно здание для проживания. Чтобы разместиться в нём, сестрам пришлось строить трехъярусные нары. «За последние три года, -писала игуменья Маврикия, — как водворилась в стенах монастыря Саранская колония, вид обители и прежняя её благоустроенность резко изменились к худшему; созданные сестрами непосильным трудом постройки, красовавшиеся в совершенстве несколько десятилетий, разрушались и приходили в негодность». Колония отняла у обители и те 60 десятин земли, которые выделили ей чуфаровские крестьяне. Сестры, которых вместе с послушницами оставалось 165 человек, ясно видели своё печальное будущее, но покидать мона­стырь не хотели. Власти смотрели на проблему насельниц иначе: уже было определено, что Чуфарово должно превратится в пенитенциарное учреждение. Так власть ре­шилась на полное изгнание черниц из монастыря.

Противоречия между Православием и обновленческим раско­лом неминуемо вовлекли в конфликт все слои Церкви. Основная масса верующих пошла за православием, которое возглавлял пат­риарх Тихон. Тихоновцы стояли за правду до конца. 14 сентября 1923 года по вопросу раскола высказались и монахини Троицкого монастыря. Сохранился протокол собрания монастыря. В поста­новляющей части говорилось: «Присоединиться к Объединённому Церковному совету, войти в каноническую зависимость от еписко­па-единомышленника, в религиозном отношении принадлежать к Православной Греко-Кафолической Церкви».

Столь решительный отказ от общения с обновленцами-раскольниками не мог остаться безнаказанным. Тучи над монастырём сгущались. В начале января 1924 года судьба обители решилась окончательно. Вскоре игуменья Маврикия получила роко­вой документ. В монастыре состоялось общее собрание, на котором сестры были поставлены в известность о полной конфискации все­го комплекса построек.

С тяжёлым сердцем покидали монахини родной дом. Уполно­моченные по конфискации доложили начальству, что «в отношении монашества можно отметить действительный переворот в пользу нашей работы; в отчётный период Чуфаровский монастырь ликви­дирован, а всё монашество переведено в Куриловский монастырь, церковь и всё имущество опечатаны и сданы на хранение к Чуфаровскому волсовету…» Монахиням позволили взять с собой только скарб и чтимую Казанскую икону Божией Матери, память о старце Игнатии. С таким «приданым» они и явились в Курилово, где их вовсе не ждали. С игуменией Маврикией из Чуфарово в Курилово пришло 100 монахинь и послушниц, 17 из которых из за нехватки мест в обители были вынуждены жить в окрестных деревнях. Когда в 1926 году был закрыт и Куриловский монастырь, дальнейшая судьба сестер теряется….

С конца двадцатых годов на территории монастыря был устроена следственная тюрьма НКВД, затем — трудовая колония-поселение.  Возле села известны три места массовых захоронений жертв репрессий.

В одном из них, монастырском саду в 2 км от обители, в 1995 году монастырем был установлен поклонный крест, а в ноябре 2005 года Республиканским поисковым отрядом патриотического объединения «ПОИСК», проводились раскопки, подтвердившие факты массовых захоронений. Впоследствии там ими же был установлен памятник.

Число заключенных не превышало трех тысяч человек, хотя этапы  прибывали постоянно. По воспоминаниям местных жителей, на заключенных возили воду, из рядом протекающей речки.  На севере от обители в 2 км есть небольшой лесок, местные почему то его называют «малинник».

В центре его были устроены продовольственные склады, заключенные выращивали овощи на окружающих землях  бывшей обители, готовую продукцию на лошадях отвозили  в ближайшее село.

Недалеко от карцера находилась мертвецкая, никогда не пустовавшая. Карцер сохранился, как здание до сего дня.  Когда был разрушен центральный Собор обители неизвестно, но монастырская каменная ограда конечно существовала в тюрьме.

Со временем колонию особого режима  сменили последовательно школа-интернат, колхоз…

Каждый новый хозяин добавлял свою «лепту» в разрушение обители. Были снесены собор и «живописный»  корпус,  каменно-деревянный корпус предположительно существовал вплоть  школы-интерната, далее был перестроен в клуб и затем в гараж колхоза. Так же были разрушены почти все хозяйственные по­стройки, а оставшиеся здания приведены в аварийное и непригляд­ное состояние. После ухода интерната бывшее здание гостиницы монастыря превратили в многоквартирный дом, часть монастыря захватил колхоз, а остальные здания были разграблены и брошены с 1984 г.  Комплекс медленно погибал. К началу 1990 года от прежнего великолепия мало чего осталось. Казалось, что уже никто не сможет вернуть монастырю былую славу и красоту…